Интервью

В интервью психотерапевту Катерине Разумовой психиатр/психотерапевт Феликс Юльевич ЯРОШЕВСКИЙ рассказывает об основных методах своей работы.


К. Разумова закончила курсы д-ра Ярошевского и работает психотерапевтом и социальным работником с 1998 года.

Катерина Разумова: Феликс, я вас знаю 12 лет, с того момента, когда была создана ваша школа. На днях исполнилось 50 лет с тех пор, как вы начали свою врачебную деятельность, и мне бы хотелось познакомить читателей с вашей системой и философией.

Феликс Ярошевский: Вначале я был хирургом и гинекологом, затем, в 1964 году, заинтересовался и специализировался в психиатрии и, приехав в Канаду в 1973 году, прошел здешнюю специализацию.

В начале 80-х гг. я занялся семейной терапией. Этот метод учитывает контекст, в котором проходит жизнь конкретного индивидуума. Стало понятно, что не только семья (как главный контекст формирования и функционирования личности), но и ряд других жизненных ситуаций влияет на состояние человека. Поэтому я стал называть этот процесс контекстуальной терапией (терапией в контексте).

К. Р.: Пожалуйста, расскажите поподробнее.

Ф. Я.: Во время внутриутробного развития – с момента слияния «головастика»-сперматозоида с яйцеклеткой – до рождения, все животные, к которым относится и человек, на каждом этапе повторяют стадии эволюционного процесса данного вида.

Таким образом, наша центральная нервная система включает в себя все инстинкты наших предшественников, в том числе продолговатый крокодилий мозг.

Человека определяет наличие развитой коры головного мозга, которая, как невероятный «суперкомпьютер» способна обрабатывать значительно более сложную информацию и помогать некоторым существенно отличаться от животных. Очень многое зависит от инстинктивной программы, заложенной в нашей нервной системе. Мы рождаемся с определенными генетическими предрасположенностями.

Я думаю, что ответ на вопрос о пресловутом смысле жизни может быть сформулирован так – это возможность участия в эволюции и внесения в нее положительного вклада.

Причем, с моей точки зрения, мы находимся в самом начале длинного и мучительного пути превращения обезьяны в человека. И хотя я считаю, что у всех людей должны быть одинаковые права – далеко не все люди равны в этом своем развитии и находятся на разных уровнях этого процесса.

К. Р.: Вы считаете, что все предопределено генетикой?

Ф. Я.: Многое предопределено генетикой. Если бы Моцарт родился на необитаемом острове, он бы и там смастерил какие-нибудь музыкальные инструменты из подручного материала и создавал бы шедевры, ниспосланные ему свыше. Я же в детстве, как меня ни пытались обучать музыке, не смог продвинуться дальше элементарных музыкальных упражнений.

Однако гармоничность функционирования личности определяется успешностью сочетания врожденных способностей и наклонностей и того, как они развиты, особенно на ранних стадиях формирования личности.

Это так называемое соотношение природы и развития/воспитания (nature – nurture).

К примеру, если человека с музыкальными способностями в детстве наказывать за это, он может и не стать Моцартом, а если бы меня упорно продолжали учить музыке, чему-то я бы, возможно, и научился.

К. Р.: Получается, что природа, врожденная предрасположенность – это материальная часть компьютера, «железка» + оперативная система, а развитие – это дальнейшее программное обеспечение?

Ф. Я.: Совершенно верно. Сочетание этих предрасположенностей и воспитания и определяет функциональность личности.

Чем лучше исходный материал, формирующий характер человека, тем лучше он/она функционирует.

Степень дискомфорта, у которого есть различные названия в виде медицинских диагнозов, является результатом более или менее функциональной способности этого человека преодолевать различные препятствия и стрессы, потери, неприятности.

Человек обучается в основном не тому, что ему говорят, а тому, что он наблюдает в реальности поведения окружающих. Более подробно я рассказываю об этом в статьях на интернет-сайте.

К. Р.: Другими словами, психотерапия – это перепрограммирование нашего компьютера?

Ф. Я.: Да. Но мы стараемся помочь человеку провести это перепрограмирование самому.

Если ты вырос в семье, где не принято выражать эмоции, если это всячески наказуемо, это приучает буквально загонять эмоции внутрь, «в кишку», что неизменно приводит к предрасположенности к заболеваниям внутренних органов.

В противоположном примере, в семьях, где приучают к несдержанности, к расхлябанности, к так называемой истеричности, это приводит к зарождению большего потенциала конфликтов с окружающей средой.

К. Р.: Приведите, пожалуйста, еще примеры проявлений различного воспитания.

Ф. Я.: Люди повторяют поведение, наблюдаемое в семье (то, чему их научили). Например, люди сходятся либо из-за сходства, либо из-за непохожести и даже противоположности своих характеров и особенностей семей, из которых они происходят.

Если один из членов пары видит то, чего у него в семье не было, то у него может возникнуть потребность это испытать и с этим воссоединиться. И наоборот, если человек воспринимает свой опыт как нечто положительное, то его притягивает похожее, что тоже может привести к проблемам, как любое упрощение. Тех же, кто рассматривает свой опыт как нечто отрицательное, тянет к человеку, который был воспитан в противоположной семье.

К. Р.: Звучит очень просто...

Ф. Я.: Теоретически да – это звучит даже слишком просто. На практике это претворяется в такое многообразие сочетаний различных факторов, что приходиться применять индивидуальный подход. Мы рассматриваем диагноз как условное понятие и «прокрустово ложе», удобное для классификации и бюрократических нужд.

К. Р.: Если диагноз – вещь условная, то чем же вы руководствуетесь в работе?

Ф. Я.: Мы сосредоточиваем внимание на понимании функции данного индивидуума в контексте его окружения, как-то семья, работа и т.п.

Как показывает практика, в наше время любой человек может воспользоваться плодами накопленного знания о динамике человеческих отношений. Поэтому, как вы знаете, за многие годы наш центр накопил опыт работы являющейся не только и не столько лечением, сколько обучением.

В наше время, когда можно записаться на любые курсы от кулинарных до лучшего понимания музыки и живописи, практически нет курсов обучения закономерностям, правилам процесса взаимоотношений – от вопросов воспитания детей до проблем, возникающих у многих в результате неудач в личных отношениях. Невероятная важность такого процесса обучения должна быть всем очевидна. Дальнейшим развитием нашей программы и станут такие курсы.

К. Р.: Как вы собираетесь отбирать кандидатов и как вы называете эту программу?

Ф. Я.: Важно чувство юмора (единственное, чему, наверное, нельзя научить) и общечеловеческие, личностные качества. А назовем мы это, с определенной самоиронией, «Курсами по повышению квалификации во взаимоотношениях», что в общем-то соответствует действительности.

К. Р.: Можете рассказать немного о структуре этих курсов?

Ф. Я.: Каждый, кто хочет лучше разбираться в своих взаимоотношениях, может пойти на трехмесячный (начальный, элементарный) курс ($360 – возможна банковская ссуда), и при желании продолжать занятия в течение 4 или даже 8 лет, проходя последующие уровни этого вида, если хотите, образования. Мы ведь учимся на протяжении всей жизни. Это безостановочный процесс. В конце каждого трехмесячного цикла можно будет решить – стоит ли продолжать.

* * * *

Желающие записаться на конкурс отбора кандидатов или обратиться за помощью к психотерапевту могут позвонить по телефонам на сайте или Катерине Разумовой – 416-616-5077.

 

  © 1957 - 2017