Видим ли мы слёзы друг друга?

Угрюмый взгляд исподлобья - злобный бросок глазами в ответ. Один - в дверь, другая... На форум?

Весь вчерашний вечер в двух субъективных вариантах - полностью противоположных для стороннего наблюдателя - если бы они были изложены словами.

Часто это и случается, но порознь и - родным, друзьям, подругам.

"Представляешь, я вхожу, а эта корова сидит перед телевизором и на меня не смотрит (или: вся в слезах, на телефоне со своей мамочкой и говорит обо мне, как если бы меня там и не было; или...)"

"Ты понимаешь, Муся, я его ждала в шесть, а он является в девять - со мной демонстративно не разговаривает - и в спальню - там у нас другой телевизор, ты знаешь. И так вот ушел на работу, посмотрел на меня как русский царь на еврея (как солдат на вошь...)

Когда же они успели так озвереть? А постепенно.

Сначала была более или менее восторженная "романтическая атмосфера" влюбленности, а подчас в основном сексуального возбуждения и угара. Проекция фантазии "будущего" друг на друга. Потребность приобрести партнера для побега из осточертевшей семьи с ее атмосферой упреков и попыток контроля со стороны родителей. Их наиценнейшее эмоциональное, генетическое и (пусть это и не осознается большинством) материальное вложение уходит на молодых длинных ногах и (в эти годы) не думает о бедных родителях, которые только и пекутся об их дражайшем чаде. Последнее же устало слышать: "Я тебе всю жизнь отдала!", "Мы только о тебе и думаем!!", "Приобрети специальность, а потом ..." и так далее.

Убежали, отделились или даже были благословлены более или менee примирившимися с фактом семьями и реальность...

Её фантазии: он такой активный, талантливый, трудолюбивый, сильный, защитник, голова кружится, когда он ко мне прикасается... или - мягкий, добрый, терпеливый и тому подобное. Как мой отец, не как мой отец, - это уже на подсознательном уровне. Его фантазии: она такая красивая, мягкая, теплая, нежная, умная и т.д.

Она (по естественной потребности особи фактически воспроизводящей и нуждающейся в партнёре) старается его организовать и осуществить контроль. Он (по своей психологической природе оплодотворителя и распространителя гена) "сдаётся" и её диктат принимает или старается подчинить её себе, заставить её обеспечивать его нужды и потребности и, в зависимости от баланса внутренних процессов (чаще называемых совестью) и внешних соблазнов, соблюдает ту или иную степень "верности" этому союзу. При этом многое зависит от их обоюдной способности негоциировать осуществление и обеспечение нужд и потребностей другого.

Эта схема отношений двоих - упрощённый скетч такого процесса пары.

В большинстве случаев этот процесс усложнен так называемыми треугольниками: она - он и его или ее мать (родители, сестра, брат и т.д.). Чем больше действующих лиц - тем больше треугольников:

Треугольники всегда опасны. "Твоя мать так на меня посмотрела..." - претензия к партнеру, но по поводу действия третьего лица. Отец детям: "Своим поведением вы огорчаете маму". К сотруднику: "Я бы дал тебе прибавку, но мой начальник..." Мать детям: "Вот отец придет..."

Опасность треугольника заключается в том, что третья сторона в разговоре не участвует, а значит, лишена возможности высказать свою собственную позицию. "Твоя сестра, по - видимому, считает нас нищими (ведет себя как барыня; разговаривает со мной в непозволительном тоне и т.д.)"

При этом тот, к кому обращен подобный словесный выпад, оказывается в положении, когда ему приходится нести ответственность и чувствовать себя виноватым за поведение третьего, то есть стать "козлом отпущения", или согласиться с обвинением и сделать "козлом отпущения" отсутствующую сторону.

Когда отношения пары только складываются, треугольники образуются в основном с семьями происхождения, друзьями (в меньшей степени). В дальнейшем - с детьми. Причем эти отношения можно описать с помощью разных метафор. Так отношения между матерью и ребёнком начинаются на 9 месяцев раньше, чем между ребёнком и отцом. Кульминацией этого периода становятся болезненные для матери и ребёнка роды. Моя мать упрекала меня в том, что, когда я родился, моя голова была как огурец - так трудно ей было меня рожать. Только намного позже, когда я уже занимался семейной психотерапией, меня осенило, что это М О Я голова была "как огурец" - мне должно быть было тоже очень больно. Из нас двоих я был тем участником этого процесса, который его не затевал и которого не спрашивали, хочет ли он в нём участвовать.

Кстати, в этом заключается фундаментальная проблема взаимоотношений родителей и детей.

Представьте себе контракт, заключённый между двумя партиями, из которых одна при этом не присутствует. Так вот, когда рождаются дети, взаимоотношения в ядерной (нуклеарной) семье напоминают двух людей, сидящих на разных концах доски качелей, а дети посередине. Сначала - на стороне матери. Если отец ухитряется затащить, заманить, заполучить их на свою сторону, то они прибавляют весу его стороне. Тот, кто прочно стоит ногами на земле и сидит ягодицами на доске, контролирует процесс, а другой болтает бессильно ножками на поднятом конце доски. Это бывает как постоянной конфигурацией процесса, так и переменной. Дети в этом участвуют и, кстати, многие научатся извлекать из этого свою краткосрочную "пользу", становясь решающим "довеском" в борьбе за власть между родителями.

В большинстве случаев, отец не желающий участвовать в мучительном для него процессе взращивания младенца, удаляется от жены и ребёнка. Сначала физически, а затем и эмоционально, часто, когда он и семья спохватываются, бывает уже поздно. Союз матери с детьми уже прочен и антагонистичен отцу. Отец жалуется, что ему не достучаться, а мать с детьми - что боятся открыть ему дверь, созданную годами отношений, в которых мать пугала детей: "Вот скажу отцу". И выполняла свою угрозу. А он напускался на детей и тут же наталкивался на её отработанный манёвр защиты от него детей, на которых она же его и науськивала. Результат - мать добрая (хорошая, слабая, бедная), отец злой (опасный и т.д.)

Качели застревают в одном положении. Часто тот, кто навесу, соскакивает и уходит туда, где его "понимают лучше", достаточно часто новая ситуация через некоторое время повторяет старую. Иногда же люди научаются чему - то и не повторяют ошибок. Редко, однако.

Систему коммуникаций в семье можно сравнить с электрическим кабелем состоящим из множества проводов.


Когда отношения "накаляются" - "кабель" нагревается.


Провода перегорают - родители не общаются друг с другом и информация часто передаётся через детей.


Оставшиеся "проводки" вынуждены проводить невероятно возросший электрический поток и накаляются до предела.


Психотерапевт становится "проводом", которому часто удаётся освободить детей и помочь родителям восстановить прямые коммуникации.


Пока это все происходит, дети подрастают и достигают опасного возраста, когда ранний секс и доступность алкоголя и наркотиков становятся источником тревоги для родителей.

Угроза преждевременного отделения / индивидуализации ребёнка объединяет родителей и даже бабушек и дедушек.

Если раньше подросток мог заключать отдельные приватные сделки с самыми разными членами семьи, то теперь его новые потребности (более позднее возвращение домой, закрытые двери спальни, покупка более "взрослой" одежды и т.д.) нельзя осуществить старыми способами: к матери - за этим, к отцу - за тем. Там, где были открытые двери, теперь - стена. Подросток наполняет сердце горечью и обращается к группе сверстников, находящихся в таком же положении, они предоставляют друг другу взаимную поддержку и одобрение, которых лишены в своих семьях.

Родители начинают говорить о "влиянии дурной компании". А все дело в том, что семья не переключила рычаги скорости, что необходимо на каждом новом этапе развития цикла семейной жизни. Старые методы не годятся, но отказаться от них ригидная и сопротивляющаяся тенденциям отделения подростка, его/её индивидуализации семья не может/не хочет.

Как почти во всех ситуациях застрявших, безуспешных переговоров и негоциаций, каждая сторона хочет выиграть с обеих сторон (на ёлку влезть, и не уколоться). Родители хотят, чтобы подросток проявлял чувство ответственности и самостоятельности, но, одновременно, подчинялся неослабевающему контролю семьи. Подросток же хочет избавиться от контроля: делать то, что хочется (а хочется в этом возрасте бушующих гормонов и инстинктов о-го-го как много) и продолжать черпать из ресурсов семьи всё для своих потребностей.

Иными словами, стой там - иди сюда. Система двойных уз. Я тебя свяжу, а ты - беги, беги. С одной стороны - развивай свою самостоятельность, но отчитывайся нам в каждом шаге. С другой, подростковой стороны - вы меня всем обеспечьте, а что я с этим буду делать - это моё дело.

Конечно, это крайние, но далеко не редкие обстоятельства. Встречаются самые разные комбинации более или менее разумных и относительно успешных негоциаций между этими крайностями.


  © 1957 - 2017
Круговорот слёз в природе